В настоящее время в медиа очень много говорится об опыте эффективности, которое ассоциируется с социальным успехом, и противоположном ему состоянии, которое можно обозначать как депрессивное. Однако понятию горя, переживание которого является неотъемлемой частью жизни человека, уделяется очень мало внимания. Поэтому в этой статье я хочу рассказать о том, почему горе является важном составляющей душевной (психической) жизни человека. И самое главное почему оно является единственным средством от депрессии.

Несмотря на то, что депрессия (меланхолия) представлена в клинической практике большим многообразием форм и классификаций, сущность ее едина для всех видов. Фрейд в работе "Горе и меланхолия" рассматривает суть этого феномена, сопоставляя его с состоянием горя, которое имеет схожую картину.

Горе - это реакция на утрату любимого объекта. Основной механизм горя заключается в том, что объект любви утрачен, а значит либидо (вложенная психическая энергия) должно быть изъято. Горе сопровождается очень сильной душевной болью. Этому процессу свойственно сопротивление, поэтому работа горя происходит постепенно. При этом горюющий знает, что он потерял и что он «оплакивает». В процессе горевания происходят остановки на отдельных воспоминаниях или ожиданиях, которые связаны с утраченным объектом. Их «проработка» также заключается в «оплакивании» и последующем постепенном изъятии либидо.
Работа горя сопровождается значительными психическими и временными затратами.
Почему процесс горя называется "работой"?

Таким образом, работа горя сопровождается значительными психическими и временными затратами, в результате которой человек получает освобождение и энергию. Либидо, изъятое из утраченного объекта, может быть направлено в новый объект любви. Однако Фрейд пишет о том, что «у некоторых лиц вместо горя наступает меланхолия (депрессия)", потому что не каждый способен проделать эту психическую работу.

Чувства к утраченному объекту носят амбивалентный характер. Упреки, предназначающиеся лицу, «которое больной любил, любит или должен любить», переносятся на собственное Я. Окружающие могут заметить как «заболевший» меланхолией упрекает себя в разном. Противоречивым видится отсутствие чувства стыда. Именно это и указывает, что обвинения предназначены утраченному объекту, который теперь является частью Я.

Поводы для меланхолии не ограничиваются случаями реальной утраты как в ситуации смерти. К ним относятся ситуации, усиливающие амбивалентность – огорчения, обиды, разочарования.

Фрейд отмечает, особенность меланхолии «превращаться в симптоматически противоположное состояние мании». Процессуальная база для этих состояний едина. Однако в случае мании Я удается отодвинуть появившуюся в ней «новую конструкцию» на задний план. Появившаяся порой чрезмерная активность связана с экономической составляющей – возвратом психической энергии. Теперь она может быть реализована в действии ввиду выхода из ловушки меланхолической задержки. Это победа, благодаря которой появляется возможность маниакально наброситься на другие объекты. «Только от «Я» опять-таки скрыто, что оно одолело».